царство.

Деметра не находила себе места после исчезновения дочери, у всех спрашивала, кто мог бы видеть куда пропала милая Персефона, но никто не знал. И обратилась она к Гелиосу, который сообщил о похищении тёмным Аидом.
— Побори же свою тяжёлую печаль богиня, ведь велик муж твоей дочери, она стала женой могущественного брата великого Зевса.
Ещё больше опечалилась Деметра и обозлилась на Зевса, покинув пределы Олимпа, облачившись в тёмные одежды и приняв облик смертной, блуждая и оплакивая своё горе.
Всякий рост на земле прекратился, листья увядали, срываясь с ветвей, трава поблёкла, перестали цвести и даровать плоды сады. Жизнь замирала, приводя человечество к голоду и наступающим холодам.
Ничего не замечала богиня и не слушала подсылаемых богов, которые просили смиловаться над всеми.


___
— Цветочная дурёха, Аид сошёл с ума? – смех одной из эриний разнёсся по небольшой пещере, где они могли позволить себе побыть в тишине.
— Видимо, в богиньках с Олимпа что-то есть,- проговорила другая, протирая чёрное крыло от человеческой крови  из вод Стикса.
— Занудство и сопли, к чему такая жёнушка в нашем тихом царстве? Богиня плодородия… Мда, тут она ничего не наплодородит,- добавила третья.
— Если только собственную смерть, гордячка ничего не ест и не пьёт. С Олимпа все брезгливы, поэтому делаем большинство работы за них, чтобы самим не пачкаться. Что за странная позиция: они убивают – нормально, несут справедливость, мы убиваем – несём разрушение? Мы есть самая чистая гармония и баланс в расправе над несправедливостью.
— Нужно же кого-то считать «плохим», вот и создали нас. Надоело?
— Ещё чего, я непривередлива. Обожаю своё занятие.
— Аид, в самом деле, влюблен в эту девчонку?
— Кажется, да. В последнее время он как-то подразмяк, дела будут ещё хуже, ведь богинька от него шарахается, нашёл тоже пассию. Разве разбалованному дитю когда-нибудь захочется узнать всю истину мира? Поверьте, скоро её душа будет метаться среди остальных, и так же стонать от боли и печали, которые сама выдумала. Как же ненавижу эту слабость и ослепляющее себялюбие! – эриния запустила копье в одну из стен, от чего откололся камень и упал на несколько душ, что плыли по реке, изнывая от грусти.
Персефона ближе прижалась к неглубокому выступу, скрывающий её от кровожадных мстительниц, которые внезапно появились, пока та решила прогуляться, осматривая «своё царство». Сердце отбивало дробь, испытывая жуткий страх и волнение от всего того, что пришлось услышать. Какая истина мира? Какую справедливость они творят? Разве Аид может быть влюблён? Какая может быть любовь в его мире?
Дева медленно зашагала и направилась по коридору вперёд, он хоть куда-то выведет, главное, чтобы не слушать болтовню крылатых воительниц.
Коридор оказался длинным, словно в нём нет конца.
Мимо грязных скал, вышла Персефона к другим берегам. Плыли души по реке с блаженными лицами, кажется, их ничего не тревожило и не печалило. Почти бесчисленное количество младенцев и детей, временами юноши и девушки, совсем реже — воины и старики.
— Что ты тут делаешь? – заставил вздрогнуть голос позади.
— Заблудилась… — обернулась Персефона, встретившись с взглядом Аида. – Они не страдают…
— В водах Леты никто не ведает о страданиях. Чистые души, прошедшие все терзания и горечь на земле. В моём царстве им нет места, течение Леты направляет к свободе.
— Свобода в смерти?
— Не все родились на Олимпе, чтобы прыгать, веселиться, петь и танцевать, не переживая, что амброзия в бокалах когда-либо закончится, сколько её ни пей, как и фрукты в садах. Моё царство не самое страшное место в мире. Оно опасно тем, кто соответствовал ему на земле. За каждое деяние своё вознаграждение. Я не заставляю смертных убивать, насиловать, грабить, так же не забираю жизнь: кто-то сам выбирает подобную участь, за кого-то решают, а кому-то срок приходит. Я лишь встречающий, проводник души, которой нужно найти соответствующее пристанище. Смерть и Аид – два разных бога. Если хочешь знать, — Аид слегка склонился над богиней, от чего она побледнела, но не отвела взгляда,- и милая Персефона может отобрать жизнь у кого угодно. Чудовище живёт даже в невинных существах, зависит от обстоятельств, когда чудовище спит, а когда его пробуждают. Смерть могущественная, ибо её дары наблюдаю каждый раз в течениях своих рек, она с лёгкостью расправляется и с телом и с душой, более жестокого палача ещё  никто не превосходил. Она могущественна, но не могущественнее всех.
— А что же сильнее? – голос девы слегка оборвался на последнем слоге.
— Идём.
Аид обернулся и смахнул рукой стоявшую стену, развеяв будто туман. Перед ними раскрылось синее озеро, над которым, как мотыльки порхали серые души. Небольшое количество и каждая по паре, они смеялись, общались, танцевали, кто-то просто лежал у кого-то на коленях, поглаживая волосы, смотря друг на друга.
— Души любящих, преодолевших жизнь и смерть. Их боль и страдания несравнимы с тем, чтобы мог сделать с ними я. Истинная любовь перед твоими глазами, Персефона – нерушимые клятвы, незамеченные годы, расстояния, миры, всепоглощающая надежда и вера на объединение. Все эти души преодолели то, что не подвластно никому, даже в вашем Олимпе вы подобного никогда не познаете, там лишь блажь и игра, которую легко стереть временем и обстоятельствами, новой влюблённостью. Пройти через воды безжалостных рек, сохранив любовь – за таким можно наблюдать только здесь, зачастую преувеличивая в проверке, но каково увидеть, когда любовь помогает преодолеть все истязания… — Аид едва улыбнулся, наблюдая за молодой матерью, которая расчесывала волосы маленькой дочурке, а та сладко напевала ей песенку. – Мы видим их серыми и полупрозрачными, но что лицезрят они, подобное ты не увидишь больше нигде, даже Нисейские поля покажутся обычной долиной.
— А можно увидеть?
— Пока что нет,- постарался мягче ответить Аид.
— Почему?
— Не время. Тебе стоит отдохнуть и наконец-то поесть,- только его пальцы хотели коснуться её волос, но не позволил, убрав руки за спину.
— Я не хочу есть…
— Ступай к себе, на сегодня хватит блуждать. Я провожу,- и снова он помрачнел, от чего и Персефона примолкла, не смея задавать вопросы.
___
Сидел на троне Аид, погруженный в тяжёлые думы, никогда раньше он не ведал о том, что происходило в нём с каждым днём всё сильнее. И на души стало смотреть сложнее, ибо ведал об их страданиях.
Быстрый бег, лёгкий ветерок и аромат цветов наполнил главную залу.
— О великий Аид,- склонил голову перед ним Гермес. – Ты как всегда не сравнен и кажется в хорошем настроении, будто вот-вот вытрясешь из меня весь дух.
— Гермес, к делу ближе. И только попробуй что-нибудь стащить у меня.
— Хе-хе, ну Аид, что ты такое говоришь? Валуны мне не нужны,- солнечный Гермес прищурился. – Но кое-что, всё-таки, придётся забрать, сам отдашь…- бог перестал отшучиваться. – Зевс меня послал, плохи дела. Земля погибает, ничего не растёт и не цветёт, да и сам мог заметить сколько новобранцев к тебе прибыло за последнее время, наверное, без передышки работаешь.
Аид нахмурился, ибо истина.
— Деметра покинула Олимп, и не возвратиться до тех пор, пока не увидит свою дочь. Мы что только ни предпринимали, всё тщетно. Деметра скорбит, земля умирает. Персефоне стоит вернуться. В общем, я тут за ней…
Аид и сам понимал, что Персефону пора вернуть,  где ей место в его царстве? Тут никогда цветочки не зацветут, не та экология.
Потухший взгляд посмотрел на ладонь, где покоился плод граната. Аид сомкнул устало веки, и встал с трона, направляясь к Персефоне.
— Мне ждать, да?! – Гермес засеменил на месте, не зная следовать за Аидом или же остаться на месте. – Ладно, подожду…
Дверь открылась, Персефона перевела взгляд на вошедшего, маленький цветок, что обвил её мизинчик в мгновение засох.
— Что случилось?
— Я тебя отпускаю.
Дева не успела встать, как снова присела.
— Издеваешься?
— Нет. Гермес тебя ждёт.
— Правда? – впервые за всё время он увидел её улыбку.
— Идём.
Богиня так сильно обрадовалась, и почти потеряла дар речи, увидев пройдоху Гермеса. Крепко обняла она его.
— Твоя матушка по тебе сильно соскучилась, как и твои подружки нимфы и океаниды.
— И я по ним соскучилась, о, если бы ты знал, мой родной Гермес!
Персефона не верила происходящему, совсем через мгновения она увидит всех любимых… Но дева остановилась, обернувшись на Аида. Он как всегда стоял спокойный. 
— Появляйся на Олимпе, там тоже есть красоты, которые ты ещё не видел.
— Я видел там всё.
— Но не то, что буду я созерцать,- она едва улыбнулась.
— Как завершу дела, возможно, загляну.
— Не появишься?
— Вряд ли.
Богиня тихо вздохнула.
— Персефона.
— Что?
— Съешь немного граната, тебе это придаст сил,- он протянул руку, на которой лежало три рубиновых зерна.
Персефона послушно подошла к нему, и, коснувшись его руки, взяла тонкими пальцами одно за другим зерно, вкусив. Пальцы Аида провели по щеке девы, которая окрасилась приятным румяным оттенком, вытесняя бледноту.
— Ступай.
Персефона грустно улыбнулась, в самом деле, обретая силы и приятное чувство нежности, переполняемого счастья… Ведь совсем скоро она будет дома…
Гермес протянул ей свою руку, открыто улыбаясь. Персефона обернулась лишь раз, прежде чем покинула мрачное царство.

 

Обсудить у себя 9
Комментарии (19)

красота. каждое слово

«не та экология» повеселило 

твой Аид мне все больше по душе

всё, осталась заключительная часть.

ну а что, это же Аид) он мне тоже безумно нравится. 

твое озеро с душами понравилось. и это его принебрежение Олимпом тоже)

мне реально нравится этот чувак

она сама к нему еще вернется

это озеро зародилось, благодаря истории об Орфее и Эвредике. Орфей оплошал, но не чувствами к ней, а нетерпением и тревогой — следует ли ее душа за ним, или нет. из-за чего обернулся, нарушив завет Аида. 4 года это Орфей без Эвредики, а затем его забили до смерти, из-за того, что считался женоненавистником. он любил только Эвредику,  что слишком рано скончалась от болезни после их браку. почитай историю. 

затем их души встретились в царстве Аида)

жесть

но хорошо все, что хорошо кончается. хоть и на том свете

почитаю, ок)

да, жести в этих мифах предостаточно. огребают все знатно, но и награды тоже почетные с дарами. 

людям такое нравится. куча мега-страданьков, а потом чтобы все четенько и гладко)

супер же. типа зачем страдать, если никакой награды и не будет?

зачем страдать, если ты и есть дар? 

твою мысль я понимаю. но в мифах все иначе. они страдают

трудно быть богом, и полубогом тоже. про людей вообще молчу.

«с большой силой приходит большая ответственность».

точно

но вряд ли я это когда-нибудь смогу понять. прочувсвовать

я всего лишь маленький и жалкий человечИк 

вообразить, как это трудно. возможно… хотя и вряд ли)

ой, как-то все ты странно написал. 

почему? лично я не могу понять каково это богу

я же не бог. и не полубог. вообразить наверное возможно

в этом вся суть. люди хотят вообразить. побыть на их месте

вот, зачем примерять чью-то шкуру, когда есть своя? разве в этом не есть свое начало демиурга? 

тогда получится, что боги измельчали до людей)

ладно. прости. меня чето штырит. поэтому я не буду дальше копаться во всем этом. потому что когда я пытаюсь до чего-то докопаться, процесс может быть не слишком приятным

да нормально всё. просто и я пока не настроена на эту волну. и мне это напомнило человека, который все время думает о боге и о его силе, полностью запивая на свою жизнь. во. и я сразу так 'в штыки ' даже. 

тогда оставим эту тему. до лучших времен)

да

Красиво

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: