страдания.

Персефона не выходила из комнаты, в которую забежала и закрылась сразу же, как только увидела весь ужас, где ей предстоит жить.
— Это теперь твоё царство, ты – моя супруга, отныне и во веки.
Единственное, что было высказано ей прежде, чем она сбежала.
Персефона с самого детства боялась Аида, видя его тяжёлый взгляд, мрачный вид, чёрные одежды и всего, всего над чем царствовал. Он сам повелитель смерти, безвозвратной стихии конца жизни всему живому…
За что с ней так Судьба?
Деве не хотелось представлять, что происходит за пределами стен, но картинки сами по себе появлялись, ибо об этом ведали с самого рождения. Звуков не слышно, но тишина сводила с ума. Камни, повсюду чёрные холодные камни.
Персефона ничего не ела из того, что ей предлагали, от чего увядала на глазах. Аид видел это, но ничего не мог сделать, кроме как в очередной раз заявить о тяжёлом условии её жизни, которую не миновать. Он не сторонник нежностей и милований, ему это чуждо, однако, придётся что-то  предпринять, не дав спокойно той умереть.
Белоснежные пальцы поглаживали потухшие рыжие волосы, убирая засохшие соцветия когда-то живых цветов. Света нет… Ни одного солнечного лучика… Ни одного цветочка… Ни птички…
Невыносимое отчаянье сжало юную грудь. Но Персефона не стала плакать, наоборот, уверенно подошла к двери и вышла из комнаты, ступая по тёмному коридору, освещаемого красным оттенком огней.
Зала, где восседал Аид, оказалась пуста, ничего кроме каменных стен и безобразного воинственного трона, о который можно пораниться, лишь посмотрев.
— Что ищешь? – неслышно пропорхнул к богине Гипнос.
— Аида… — тихо ответила Персефона, взглянув на такого же юного прекрасного бога, как и она. В последнее время он даровал ей приятные сны, затмевая жутчайшую реальность.
— Идём, я тебя отведу к нему. Он на берегах Коцита,- Гипнос подхватил руку Персефоны и потянул за собой, порхая завораживающими крылышками.
— Нет, только не к берегам этих беспощадных вод… Нет!
— Я тебя отведу,- подхватил он богиню и в мгновение оказались на месте.
Аид обернулся, и удивился, увидев их.
— Она хотела поговорить,- улыбнулся Гипнос и исчез.
— Я слушаю.
Вся уверенность Персефоны исчезла, стоило только оказаться под безжизненным взглядом бога.
Из ниоткуда появились три морды самого страшного чудовища, по шее которого вились шипящие цепи змей.
Цербер внимательно смотрел на незнакомку, направляясь к ней.
Страх в ярко-зелёных глазах было не скрыть.
— Пусть не подходит… — прошептали бледные губы.
— Почему ты боишься? – искренно поинтересовался Аид.
— Пожалуйста, пожалуйста, защити меня от него…
Аид подошёл к псу, который присел и смотрел на странную деву, вот-вот готовая отдать душу.
— Защитить от защитника? Ты хозяйка всему здесь. Все, кто под моей властью – твоя защита, ибо ты их царица,- спокойно проговорил Аид, и снова подошёл к берегу реки, по которой с муками и печалью плыли души умерших.
– Мне так не хватает моих подруг, моей драгоценной мамы… — Персефона без сил присела на колени и опустила руки, горячие слёзы капали на холодный пол.  — Я не могу… Я не могу здесь жить…
— Тогда ты умрёшь, и сможешь спокойно здесь находиться.
— Никогда, никогда бы я не стала твоей женой… Ни под какими пытками… Ты чудовище, и всё твоё царство чудовищное, полное острых камней, безжалостных чудищ, страданий, поэтому оно скрыто ото всех! – Персефона смахнула слёзы и потемневшим взглядом посмотрела в приоткрытые глаза Аида, смотревшего на неё сверху. – Умерев, надеюсь, я буду пятном, не имеющее никаких эмоций, точно так же, как и ты сам, который не испытывал никогда ни любовь, ни радость, ни счастье, ничего…
— Такой исход возможен.
Персефона понимала, что он её не отпустит, значит, мучиться ей до конца отведённых дней. 
                                                                       

Обсудить у себя 12
Комментарии (7)

безжалостные страданьки

кто-то мне еще втыкал колючки про Мартина… и кто ж это был? 

её кто-то обижает? приносит физическую боль? она под самой защитной защитой. 
нечего в меня тыкать пальцем. 

физическая боль не всегда самая сильная. иногда душевная куда невыносимее

разве нет?

физическая боль проходит. верно. 
тупанули они  с Зевсом, не спорю. решили между собой и вперёд. что там с Деметрой происходит, я вообще пока молчу. 

крч. убеждаюс уже в который разик

тандемчик у нас с тобой тот еще. садистские наклонности вот вариабельны. у меня уклон в физику, у тебя в психологию. страшная мы парочка 

скажешь нет? пора создавать свое царство боли, пыток и страданьков

буду заниматься проектированием на свежем воздушке. совсем скоро. на свежую голову

 

прямо жажду узнать, что же там с Деметрой?

страДаньков) 

да, психологическая боль это мое. физическия- нет, я специально занималась боксом, что никто в жизни меня пальцем не тронул. и не оставляю подобные занятия в стороне. 

встретились в особый период жизни два страданьки

вот из всех этих героев, я Цербер — хорошая, добрая, злая)

завтра опишу. 

))) опиши. с удовольствием почитаю)

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: